Нина Молева, искусствовед и вдова известного художника Элия Белютина, ушла из жизни в 2024 году. Ее смерть вызвала широкий резонанс в прессе, с заголовками вроде: «Коллекция искусства ценой в…», «Леонардо да Винчи из московской квартиры» и другими. Однако, спустя полтора года, сенсационный флер вокруг ее коллекции начинает постепенно рассеиваться. Более подробную информацию можно найти в RiaSar.Ru.
Сумма, в которую предположительно оценивалась коллекция, была известна из уст самой Молевой и ее покойного мужа. Согласно их рассказам, в их просторной квартире на Никитском бульваре находились «картины Леонардо да Винчи, Рубенса, Веласкеса, Веронезе, Йорданса, Кранаха и других великих мастеров». Молева составила завещание сразу после смерти Элия в 2013 году, что также было широко освещено в СМИ. Однако формулировка о передаче коллекции «государству в лице ее президента» вызвала критику юристов, которые назвали ее «безграмотной». В результате, завещание стало предметом судебных разбирательств, и, как утверждают некоторые источники, коллекция была признана «выморочным имуществом», что привело к ее обращению в пользу государства.
По установленной процедуре, после признания коллекции выморочной, была назначена обязательная экспертиза, которая должна была определить, является ли наследство «культурной ценностью». После завершения экспертизы, было решено, какое ведомство займется дальнейшей судьбой коллекции. Представитель Министерства культуры сообщил The Art Newspaper Russia, что «в данный момент проводится экспертиза для определения судьбы коллекции Молевой — Белютина. Экспертизу осуществляют аккредитованные эксперты по культурным ценностям в рамках рабочей группы».
В коллекции насчитывается около 1000 предметов искусства, включая 200 картин, скульптуры, графику, иконы и работы самого Белютина. Также в ней присутствуют произведения Эдуарда Мане, Клода Моне, Мориса Вламинка и Наталии Гончаровой. Тем не менее, на данный момент стало очевидно, что оригиналы эпохи Ренессанса и барокко в коллекции отсутствуют. Большинство предметов являются поздними копиями, в основном XIX века, или сильно реставрированными произведениями на старых досках. Все они относятся к живописи ремесленного уровня, и, как отметил источник из экспертной среды, «нет ни одного по-настоящему громкого имени» среди них.
Куда именно будут переданы предметы после завершения экспертизы, Министерство культуры сообщит позже. Молева настаивала на том, чтобы коллекция была выставлена целиком и неделимо, но скорее всего это условие не будет выполнено. Также стоит отметить, что многие предметы находятся в «очень запущенном состоянии», так как на протяжении десятилетий собирали пыль, запахи и насекомых в квартире, населенной кошками. Один из тех, кто держал коллекцию в руках, заявил: «С этих вещей буквально сыпались лапки мертвых тараканов». Для того чтобы выставить хотя бы самые достойные из них, потребуется реставрация или консервация, что потребует дополнительных финансовых затрат.
Эксперт, директор ArtCollecting Марина Надеева, отметила: «Многие произведения, которые я смотрела, нуждаются в реставрационном вмешательстве. Зафиксированы следы биоповреждений: следы трансжиров, плесень, органические субстанции, оставленные насекомыми, что говорит о серьезных нарушениях температурно-влажностного режима еще до того, как коллекция попала в государственные хранилища». Надеева выражает серьезные опасения относительно состояния и сохранности предметов.
Эксперты-искусствоведы на протяжении долгого времени пытались снизить ажиотаж и развеять мифы вокруг собрания антиквариата, которые супруги Молева и Белютин раздували еще с 1960-1970-х годов. Например, ГМИИ им. А.С. Пушкина отказался принять коллекцию в дар еще в 2010-е годы, после осмотра картин ведущим экспертом по итальянским мастерам Викторией Марковой. Тогда же от дарения отказался и мэр Москвы Юрий Лужков. Один из экспертов, коллекционер старых мастеров Михаил Перченко, в интервью новостному порталу aif.ru в 2024 году подытожил: «Коллекция отвратительная. <…> Белютин и Молева совершили громадную ошибку, выпустив в 2005 году каталог своей коллекции. Все эксперты мира тогда могли посмотреть его. И все стало ясно».
Сами Белютин и Молева рассказывали о происхождении своего собрания в многочисленных интервью, документальных фильмах и книгах. По их словам, его формированием занимался отец художника — литератор Михаил Белютин, дед — художник Императорских театров Иван Гринев, прадед итальянско-польского происхождения Паоло Белуччи (или Беллуно), а дед Молевой был царским генералом. Исследованием биографий упомянутых персон занимались Андрей Рыбалка, автор книг о фальсификации семейных историй в СССР, и петербургский краевед Павел Каганер.
Каганер отметил: «Молева упоминает множество лиц и событий с деталями, которые кажутся правдоподобными, однако год от года в ее текстах эти детали и родственные связи менялись, приобретая все более гротескный и фантастический характер. Знакомые и однофамильцы предков становятся родственниками, мещане — дворянами, приват-доценты — профессорами. Большинство биографий в итоге оказываются либо вымышленными, либо сильно преувеличенными». Рыбалка также прокомментировал: «Мифологизация родословных Белютина и Молевой включает традиционный набор тем, характерных для большинства подобных мифостроителей. Они мифологизировали практически все — происхождение, культурный и экономический статус предков, интенсивность участия в значимых событиях».
Каганер добавил: «Отдельное внимание в легенде уделяется фигуре деда Ивана Гринева, который якобы положил начало собранию. В семейных рассказах его фигура мутирует от исполнителя декораций Большого театра до директора Мариинского театра. Однако из метрических книг известно лишь, что он был сыном крестьянина деревни Выдеры, и никаких следов его причастности ни к художественной, ни к театральной среде обнаружить не удалось. Его «богатая семья» домовладельцев в Москве оказывается вымышленной. Мы также не смогли достоверно идентифицировать и других предков, о которых говорили Молева и Белютин».