Новости
10 сентября 2018, 19:24

В саратовской полиции отвергли обвинения в голодоморе ведомственных лошадей

Сегодня начальник УМВД по Саратову Андрей Чепурной устроил для журналистов экскурсию на ведомственную конюшню, чтобы показать условия содержания служебных животных. Инициаторами встречи выступили средства массовой информации.

Читайте такжеОчевидица рассказала о гибнущих лошадях саратовской полиции

Руководство может и не знать о реальном положении дел и состоянии служебных лошадей

Поводом для встречи стала информация о возможном голодоморе полицейских лошадей. В редакцию «Четвертой Власти» обращалась саратовчанка Ирина Зацепилина , занимающаяся несколько лет коневодством. Женщина во время посещения ипподрома заметила истощенных животных, которые находятся на балансе специального полка городского УМВД. По некоторым данным, причинами нехватки кормов могли стать махинации с их закупками бывшим руководителем подразделения.

Вот и решили в полиции организовать рейд с журналистами, чтобы доказать, что кони сыты и напоены, а худеют они только от старости.

Найти место содержания лошадей саратовской полиции не так-то просто – оно располагается за гаражами по обратную сторону главного входа на ипподром. Служебных животных разместили в старенькой конюшне. Полиция арендует часть помещений, во второй половине здания находятся скакуны частных коневодов.

Реальным владельцем здания времен совдепа является саратовский ипподром. На первый взгляд конюшня выглядит как сооружение, требующее минимум косметического ремонта. Для выгула коней есть небольшой загон рядом с входом. Им пользуются только правоохранители.

На входе журналистов встречает начальник УМВД, полковник Андрей Чепурной. Он одет в полевую форму, как выяснится потом, чтобы удобнее было вскочить на коня и показать журналистам, что тоже умеет ездить верхом. Главный полицейский Саратова сразу же заверяет, что готов к любым вопросам, что на месте есть руководитель кавалеристского взвода и ветеринар – их тоже можно расспросить. В глаза бросается овес, разбросанный на земле тонким слоем. При этом зерна будто бы только рассыпали. Не исключено, что это остатки от кучи привезенного недавно корма. Уже в помещении перед отстойником на самом виду свалено сено в брикетах.

Свой рассказ полковник начинает с экскурса в историю взвода. По его словам, существует конная теперь уже полиция с 1999 года. Потом Чепурной переходит к задачам подразделения патрульно-постовой службы. Он перечисляет, что кавалеристы охраняют общественный порядок в лесопарковых зонах, на аллеях и на футбольных играх. Последнее дежурство было на фестивале реконструкции в Увеке, уверяет начальник УМВД.

Далее импровизированный отчет Андрея Чепурного о деятельности взвода наполняется статистикой – на службе есть 22 лошади, но вот 10 уже старые, поэтому будут вскоре списаны. Он объясняет, что это не значит, что животных убьют – их могут выкупить индивидуальные предприниматели или государственные органы. Но на службу таким уже нельзя.

Пока слушаешь рассказ о том, что лошадь старше 15 лет в полиции использовать нельзя, в голове прокручивается сюжет одного из любимых советских фильмов с Юрием Никулиным «Ко мне, Мухтар». Там тоже верного четвероногого бойца после ранения на службе решают выбраковать. Но у преданного Мухтара был не менее преданный напарник-человек. Герой Никулина лейтенант Глазычев долгое время ходит по всем инстанциям и выпрашивает разрешение оставить овчарку на государственном довольствии. В итоге бюрократическая машина все-таки обращает внимание на заслуги собаки и позволяет содержать ее за счет казны. Но у саратовских лошадок вряд ли будет такой конец. Они, конечно, не ловили пуль и не выводили на след отпетых преступников, просто состарились или заболели после многочисленных дежурств.

Через минуту к журналистам подводят ветеринара ППС Надежду Ляшенко . Она заверяет, что лошадей, выходящих на дежурство, осматривает каждый день.

«С кормлением и с поением перебоев у нас нет. Выгуливают посменно по мере необходимости. Где-то полчаса в день обязательно», - рапортует фельдшер.

Из разговора с Ляшенко удается выяснить, что лошади полтора месяца (с конца июня по середину августа) не выводились на службу. Причиной тому стал карантин из-за гриппа лошадей.

«На ипподроме на всем был карантин. Мы своих на службу не выпускали, дабы не развивалась дальше болезнь. Это было около месяца назад. Мы смотрели по клиническим признакам. Ну, и приблизительно по клиническим признакам мы поставили диагноз, что это грипп лошадей. Это было массовое заболевание», - объяснила собеседница.

Тут же ветеринар добавляет, что из 10 подлежащих списанию лошадей 2 больны, скорее всего, рахитом. В один момент они просто перестали расти.

Пока работники СМИ общались с Чепурным и Ляшенко, из конюшни начали выводить запряженных коней и лошадей. Полицейские кавалеристы тут же оседлали своих подопечных и выстроились в шеренгу. Из 7 выведенных на улицу скакунов ни один не вызвал подозрений на болезненное состояние или недокормленность. Журналисты просят показать остальных животных, Андрей Чепурной вызывает начальника взвода и ведет гостей в конюшню.

К нашей группе присоединяется старший лейтенант Ренат Акчурин , он тут главный. Сходу пытается обратить внимание на чистоту и порядок, открывает зернохранилище – небольшую комнатку, почти до верха заполненную зерном. Акчурин сообщает, что там помещается 8-9 тонн, а лошадок кормят по нормативу из расчета 6-7 кг зерна в сутки. Полицейский заверяет, что животным на списание достается столько же.

Дальше все проходят к денникам. В первом же животное, заметив человека, подходит поближе к двери и через решетку начинает с любопытством разглядывать СМИшников. В двух других показывают 24-летнего Лобзика и 2-летнюю Баварию. Это у нее нашли рахит. Вид маленькой лошадки Баварии может повергнуть в ужас, перетекающий в непомерную жалость. Бавария больше походит на сильно недокормленного жеребенка – по телу проступают везде кости, мышечной массы почти не видно. Она очень любит сахар, лакомством ее угощает Чепурной и едва не скармливает ласковой попрошайке половину пачки.

Ветеран службы Лобзик тоже очень худой и выглядит болезненным. На вопрос кормят ли его, ветеринар Надежда утвердительно кивает. Такое состояние она объясняет возрастом, мол, обмен веществ и пищеварительная система уже не та, вот и не набирает вес, сколько бы ни кормили. Чуть посправнее Лобзика оказывается конь Норд, ему 22 года. Однако судьба у коней будет одинаковой.

В конце экскурсии удается пообщаться с одним из кавалеристов, который собрался на дежурство. Собеседник объясняет, что кормлением занимается дневальный, а они чистят коней и прибирают за ними, но стараются приносить с собой сахар или морковку, чтобы побаловать «напарника» за старания на службе.

Пока все годные к службе скакуны со своими наездниками расходятся на дежурство, в соседнем вольере выводят на прогулку подтянутых жеребцов частных коневодов. Тут и становится заметна разница казенного довольствия и средств успешных коневодов.










Евтушенко в моей жизни был всегда… Евтушенко в моей жизни был всегда…
http://monavista.ru/images/uploads/79b47d882a3689060ae4d57283ec8bbe.jpg
Письмо с моей фермы Письмо с моей фермы
http://monavista.ru/images/uploads/92eb5c9944f25688043feb2b9b01e0f2.jpg
Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов
http://monavista.ru/images/uploads/08009197b894c4557dc9c7177e803f77.jpg